Отдых и туризм: Активный отдых в Украине
 Неизвестный Крым

  Пещерные храмы Инкермана
  Но самое впечатляющее - это, конечно, пещерные храмы Инкермана.

Церковь во имя святого апостола Андрея, как считают, вырублена самим папой Климентом.

Она небольшая по размеру, с низким горизонтальным потолком.

Алтарь отделен от основного помещения сплошной скальной преградой с вратами посередине и двумя маленькими окошками.

Через правое окно, очевидно, принимали исповедь кающихся, потому что тут устроено для священника седалище из камня.

Престол в алтаре, примыкающий, как принято, к восточной стене, тоже вырублен из камня.

Свято-Андреевский храм - это настоящая пещерная церковь, какой ее себе представляешь, читая про катакомбы первых христиан, стены и свод здесь не спрямлены, они грубы и морщинисты, в отличие, скажем, от соседнего храма во имя св. Мартина Исповедника (другого папы римского, сосланного в Крым).

И именно эта простота и безыскусность рождают особое, словами не передаваемое чувство духовной общности с первыми исповедниками христианства.

Главный храм монастыря, освященный во имя святого священномученика Климента, - это один из самых больших пещерных храмов Крыма.

Он имеет форму трехнефной базилики; в алтаре, наверху ниши для запрестольного образа - традиционное византийское рельефное изображение "процветшего" креста в круге.

За Свято-Климентовским храмом находится последнее помещение этого яруса с каменной скамьей, вырубленной вдоль стен по внутреннему периметру.

В древности оно служило братской трапезной, ныне используется для совершения треб.

Все три описанных пещерных храма ныне - действующие.

Какое счастье, думал я, что обитель перешла к Русской Православной Церкви в 1991 году, когда униатского духу в Крыму и слышно не было, а филаретовская "церковь" еще не существовала!

Ведь прошло бы год-два, и пришлось бы уже за Инкерман отчаянно бороться, как это случилось с храмом святого Владимира в Херсонесе!

Кстати, русский священник Иаков Лызлов, побывавший здесь в 1634 году, оставил важное духовное свидетельство, что в ХIV-XV веках монастырь из византийского стал русским.

О священнике Иакове, прибывшем в Крым вместе с русским посланником Борисом Дворениновым, следует сказать особо.

Читая его записки, понимаешь, что такое был в ХVII веке русский православный миссионер.

Мало того, что он объездил все заброшенные в то время православные святыни Крыма, находя их по принципу "язык до Киева доведет" (попробуйте-ка теперь без карты и экскурсовода!), он еще и сделал столько, сколько современной духовной миссии не под силу!

С раскаянием я вспоминал, как смеялся в детстве над посланиями к жене героя "Двенадцати стульев" Ильфа и Петрова отца Федора, в которых он скрупулезно описывает каждый посещенный город.

Подлость этого юмора была в том, что высмеивалась веками воспитанная в русских священниках необходимость быть в чужих краях и миссионером, и учителем, и путешественником, и бытописателем, и историком, и разведчиком, и географом.

Православного монаха, как десантника, можно было без всякого скарба, в одной только рясе и с крестом высадить где угодно, нимало не сомневаясь, что он не только выживет, но и справится со всеми возложенными на него задачами.