Кичик-капу
  Отсюда тропа ведет налево, а потом начинается подъем к Малым, или Южным воротам города, называемым еще Кичик-капу.

Здесь, на развилке, под большим тентом, какие-то молодые люди, аппаратура.

"Не желаете на обратном пути спуститься в пещеры?" - обратился к нам парень.

Я невольно засмеялся и чуть не спросил, не те ли они спелеологи, которых ждут на Ай-Петри.

Парень, неверно истолковав причину моего веселья, сказал: "Вы напрасно смеетесь. Это одна из крупнейших пещер мира. Ее нет на картах и путеводителях, потому что мы ее открыли совсем недавно". "Глубокая?" - спросил кто-то.

"Мы разведали лишь пятьсот метров. А как далеко она идет дальше, один Бог знает".

Одно слово - Крым! Они еще пещеру не разведали, а уже хотят зарабатывать на туристах!

А с другой стороны, если они любители и проводят изыскания на свой страх и риск, то где им взять деньги на это?

Те же проблемы, наверное, нынче у профессионалов.

А ведь открытие - быть может, мирового значения!

Не в том даже дело, что пещера, очевидно, сама по себе уникальна, а в том, что она находится непосредственно у подъема на древнейшее городище.

Значит, за прошедшие несколько тысяч лет она уже бывала открыта, как-то использовалась людьми, и здесь должны работать не только спелеологи, но и археологи.

Но в Крыму теперь толком никто не работает даже в Херсонесе...

Мы продолжили подъем.

Плато возвышается над уровнем моря на 600 метров, а над долиной - метров на 200, причем вертикальные обрывы с трех сторон достигают высоты 50 метров, что создает ощущение более значительной, нежели на самом деле, высоты Бурунчака.

В 1666 году впечатлительный турецкий путешественник Эвлия Челеби, в целом верно рассчитав площадь городища ("восемь тысяч шагов"), высоту скалы несколько преувеличил: "верхушкой небо достигающая", "крепость... окружена скалами в тысячу аршин высотой... под ними же пропасти лежат глубины бездонной, подобные челюстям ада".

Но я не могу сказать, что Челеби приврал: сверху, особенно со стороны ущелья Ашлама-дере, действительно все кажется именно таким благодаря отвесности скал!

Узкие сводчатые Южные ворота прекрасно сохранились и используются, что называется, по назначению билетершами.

От наземных же построек, напротив, почти ничего не осталось, кроме крепостных башен, контрфорсов, бастионов, брустверов, куртин и казематов. Пещеры и казематы многоярусные, сообщающиеся между собой, с окнами-бойницами, пробитыми в сторону долин.

Обороняться здесь можно и поныне. Хазары так и не смогли выбить алан из Кырк-ора.

Татары завладели им только лет через сто после завоевания ими Крыма - и то хитростью.

По преданию, они собрали все музыкальные инструменты, которые у них были, а также горшки, тазы и прочую медную посуду и устроили гала-концерт под названием "Таз упал с крыши", продолжавшийся в течение трех дней и ночей.

Аланы, все это время ожидавшие атаки, не спали и стояли у бойниц, "точно кладбищенские надгробные памятники", по выражению историка. "На четвертый день они все поневоле мертвецки уснули", а татары произвели победоносную атаку.

Но до этого удачного штурма здесь многие головы сложили, в том числе столь популярный нынче у ваххабитов и в Крыму, и в России шейх Мансур из Медины (помните: "аэропорт шейха Мансура" в Грозном?), сподвижник Магомета, действовавший на кавказском и крымском направлениях.

Кстати, Эвлия Челеби утверждает, что в его время "великая гробница шейха Мансура" находилась в двух тысячах шагов на запад от Чуфут-кале.

Это кое-что объясняет в отношении татарских ваххабитов к этому месту вообще и к Успенскому монастырю в частности и наводит на мысль, только ли в Симферополь тянутся нити прошлогодних июльских провокаций?