Отдых и туризм: Активный отдых в Украине
 Горный Крым

  Южный берег

  Не удивительно ли, что о целом,
систематическим порядком устроенном ряде укреплений,
существовавших не менее девяти столетий,
история сохранила одне токмо известия случайныя, догадочныя?

П. И. Кеппен

Южным берег - это сравнительно узкая полоса черноморского побережья, отделенного от остальной части Крыма грядой гор, обладающая мягким, сухим климатом средиземноморского типа и соответствующей ему растительностью. Географически он протянулся от мыса Сарыч до мыса Меганом, исторически (как мы увидим ниже) его граница проходила примерно так же - от Балаклавы до владения генуэзского консульства Солдайи (Судака).

Красотам Южного берега посвящено немало пылких строк в стихах и прозе. После присоединения Крыма к России русские и зарубежные путешественники искали здесь прежде всего следы античности, романтически воспринимали его как некий уголок древней Эллады, или как частицу экзотического Востока. На смену "романтическому" освоению побережья в конце XIX - начале XX века пришло капиталистическое, и отношение к нему изменилось - Южный берег стали сравнивать с Ривьерой, знаменитейшим европейским курортом. "Русскую Ривьеру", увиденную некогда поэтом как "волшебный край, очей отраду", постарались сделать еще красивее с помощью дворцов, вилл и дач.

Вот уже два столетия украшая Южное побережье, современный человек склонен забывать о том, что в течение многих столетий этот край был вынужден себя защищать, что когда-то прибрежные утесы, скалы-отторженцы Главной гряды щетинились укреплениями и башнями. Костры жертвенников сменялись в случае опасности сигнальными огнями, видимыми издалека, ибо укрепления были расположены достаточно близко друг от друга, чтобы передавать сигнал по цепочке. Такой была "Тавроскифия", многократно воспроизведенная на полотнах К. Ф. Богаевского. И хотя художник рисуя романтизированный и обобщенный образ прошлого этих берегов, избегает конкретных деталей, его работы дают очень много для правильного понимания их подлинного исторического облика.

Мы уже упоминали, что Южнобережье было незнакомо грекам из-за "негостеприимства" тавров, неизменно дававших отпор всем чужеземцам. Очевидно, не последнюю роль в этом играла система обороны побережья. Скупые свидетельства о существовании подобной системы, очевидно во многом унаследованной от предыдущих столетий, приносит нам раннее средневековье. К этому времени изменения, связанные с "великим переселением народов" и крушением античного мира, достигли и глухого угла южнобережья: его этнический состав сильно изменился, теперь его населяли тавроскифы, аланы, готы, греки и т. д., происходил определенный сплав местных традиций с традициями, привнесенными извне.

Систему укреплений Южнобережья, как ее самую оригинальную черту, едва ли не первым заметил Петр Иванович Кеппен (1793-1864) - замечательный русский ученый, географ и этнограф, собравший обширный материал о древностях края. Поселившись в Крыму, в Карабахе, неподалеку от Аю-дага, он подготовил труд "Крымский сборник. О древностях Южного берега и гор Таврических", изданный в 1837 г. в Петербурге и не утративший научного значения до наших дней. Объехав Южный берег и опросив местных жителей, Кеппен убедился в существовании общей, "систематическим образом устроенной обороны", основанной на "точном знании местности". Начиная от Кастель-горы к западу, на каждом мысе находились укрепления; на северных склонах Главной гряды при каждом горном проходе высилась крепость или башня. Там, где этого было недостаточно, по обе стороны Чатыр-дага проведена была стена, которая пересекала ущелье, преграждая путь вторжениям. "Укрепления строены народом образованным и искусным в деле военной обороны", - высказывает мнение Кеппен. Осторожный в выводах, он склонен был отождествить Южнобережье со страной Дори, описанной в середине VI в. Прокопием Кесарийским и населенной в то время готами - союзниками империи; император, воздвигший укрепления в Алуште и Гурзуфе, в этом краю "не построил нигде ни города, ни крепости", но зато "укрепил все места, где можно врагам вступить, длинными стенами, и таким образом отвратил от готов беспокойство о вторжении в их страну врагов". Опираясь на собственные исследования линии древних укреплений на перевалах Главной гряды, Кеппен отождествил ее с "длинными стенами": "Слова Прокопия, кажется, доказывают, что в Готфии (на южном берегу Крыма) укрепления Алуштинское и Гурзуфское были построены (в VI в.) прежде других, с коими они впоследствии времени составили единую цепь, и что нагорная стена, которой слабые следы доныне приметны вдоль по яйле, от дороги, ведущей от Ускюта в Карасубазар, до западной стороны Чатыр-дага, современна сказанным двум крепостцам".

Остатки стен на перевалах между скалистыми обрывами южнобережной Яйлы - Байдарском, Бузлукском и Тарпанбаирском - описаны замечательной исследовательницей Крыма М. А. Сосногоровой в статье, опубликованной в 1875 г. под названием "Мегалитические памятники в Крыму". Не располагая материалом для датировки стен, она отнесла их к мегалитическим сооружениям, поскольку размеры глыб и примитивность кладки наводили на мысль об их глубокой древности.

Разведки на Яйле, проведенные в 50-е годы сотрудниками Института археологии АН УССР О. И. Домбровским и Е. В. Веймарном, подтвердили наличие остатков стен, описанных Кеппеном и Сосногоровой. "Ограждая перевалы и ущелья, они вместе с горной цепью создавали комбинированную систему укреплений, защищавших большую территорию, расположенную вдоль морского побережья", пишет О. И. Домбровский. Она должна была защищать страну Дори с севера от кочевых племен. Сам прием загораживания ущелий и перевалов известен с древности: аналогичным образом была устроена система обороны на Кавказе.

В настоящее время укрепления на основных перевалах или сильно повреждены, или до основания разрушены, а камень растащен, и только незначительные следы, понятные лишь глазу археолога, свидетельствуют о былом существовании стены. Тем не менее отдельные участки их сохранились и вполне дают представление об их устройстве. Это были сложенные из необработанного камня заборы около двух метров толщины и различной длины - иногда более километра. Высота их, по-видимому, не превышала человеческого роста. Поставлены они так, что к противнику всегда обращен крутой склон: для защитников же стены всегда оставалась достаточно широкая площадка. На некоторых перевалах с особо сложным рельефом местности воздвигали порой несколько стен, умело дополнявших скалы и другие природные препятствия. Такие укрепления назывались "каменными замками" (Таш-хабах): примером может служить Таш-хабах-богаз на Караби-яйле, описанный еще Кеппеном и обследованный в 1956 г. вместе со стенами перевала Чигенитра-богаз над селами Рыбачье (Туак) и Приветное (Ускут), завершавшими систему обороны с востока.