Отдых и туризм: Активный отдых в Украине
 Горный Крым

  Мангуп

  Мангуп, населенный греками, турками, караимами, будучи судебно-адмннистративным центром, сохранял свое значение крепости в течение всего XVI в. и в первой половине XVII в. Однако жизнь в нем продолжала теплиться вплоть до времени присоединения Крыма к России, накануне которого христианское население Горного Крыма было переселено в Приазовье; тогда же, по-видимому, окончательно покинули Мангуп и караимы.

Так оборвалась многовековая жизнь Дороса - Феодоро - Мангупа. В ней еще много неясного, неисследованного, целые десятилетия, а то и столетия покрыты мраком безвестности, однако и то, что мы сегодня знаем о нем, дает основание считать, что в историю и культуру средневекового Крыма княжество вписало немало блестящих страниц.

Мангуп находится в 20 км от Бахчисарая. Дорога туда ведет через село Красный Мак, потом через Залесное; далее проселочная дорога ответвляется влево, в долину, над которой высятся безошибочно узнаваемые издали мощные мысы Мангупа. На плато можно подняться по всем трем оврагам. Самая короткая, хотя и крутая тропа, пробирающаяся по дну среднего оврага - Гамам-дере (Банный овраг), менее чем за час ходьбы приводит к мощной башне, увитой вечнозеленым плющом. Еще немного - и через пролом в стене мы попадаем на территорию города, который встречает нас рядом пещер; тропа сворачивает направо, к обильному водой роднику. Видимо, здесь когда-то была городская баня, давшая название оврагу.

Другой путь - тропа, а не колесная дорога, сильно размытая и разрушенная проходит по крайнему, западному оврагу Табана-дере (Кожевенный овраг) мимо мощной передовой оборонительной стены и караимского кладбища. В верховьях оврага, где вытекает источник, занимались кожевенным промыслом караимы. На юго-восточном краю плато существовала потайная тропа, выводящая по расселине среди отвесных скал к пещерному монастырю, а затем на главную дорогу.

Подняться на Мангуп можно и по старой колесной дороге, огибающей мыс Тешкли-бурун (Дырявый мыс). Из расположенных у верхней кромки плато пещер "Дырявого мыса" городской караул бдительно следил за перемещениями по дороге. По мере приближения к воротам следы ушедшей жизни становятся заметнее: само полотно дороги, прижатое к обрыву мыса, вырублено в скале; огромный естественный грот-навес и сейчас еще, судя по следам, служит порой укрытием для скота, как и раньше; слева в скале тянется ряд пещер-усыпальниц. Сами ворота, от которых сохранилось лишь основание и стена, перегораживающая овраг Капу-дере, представляли собой сложное сооружение. Именно здесь в нижних рядах сохранилась ранне-средневековая квадровая кладка VI в. под более поздней - из разнокалиберных полуобработанных камней. Вообще раннесредневековые кладки на Мангупе сохранились незначительно: они либо составили часть основания позднесредневековых стен, либо использовались вторично, о чем можно судить, встречая правильно отесанные квадры известняка среди неровных камней. Судя по рисункам конца XVIII в., ворота были перекрыты коробовым сводом, опиравшимся с одной стороны на мощный пилон, а с другой - на скалу. Основанием пилона служили несколько огромных глыб известняка; здесь кончалась оборонительная стена, которая шла параллельно обрыву, образуя коридор, по нему-то и проходила дорога в крепость, поворачивая налево, к цитадели.

И вот мы на вершине горы. С холма у юго-восточного обрыва, где знаком отмечена высшая точка (628,3 м), открываются необъятные горные дали, как на ладони видно и само плато, поросшее травой и цветущим кустарником; можно проследить направление главной улицы, пересекавшей город от главных ворот до ворот Табана-дере, и очертания отходивших от нее улиц и кварталов. Руины города - оборонительная стена с башнями и цитадель - прячутся в пышных зарослях деревьев и кустарников. И хотя от былого великолепия уцелело не так много, ценен сам комплекс архитектурных памятников всей эпохи средневековья, не перекрытый позднейшими культурными наслоениями, не искаженный перестройкой. Из построек лучше других сохранилась цитадель на восточном мысе Тешкли-бурун. Она возведена над местом, где в Х в. были кладбище и церковь - об этом говорят могилы, вырубленные в скале, ясно прослеживаемые контуры церкви и примыкающий к ней склеп, куда можно спуститься по ступенькам.

Мыс Тешкли-бурун - природный бастион: чтобы превратить этот длинный и узкий, со всех сторон ограниченный обрывами утес в крепость, достаточно было пересечь перешеек, соединяющий его с плато, оборонительным сооружением длиной 102 м при толщине 2,8 м. Оно состоит из двух куртин и расположенного посредине сильно выступающего вперед трехэтажного здания, которое называют то замком, то донжоном, то дворцом. Верхние этажи донжона были жилыми и служили укрепленной "резиденцией правителям Мангупа и его гарнизона; нижний полуподвал использовался как арсенал, а позднее как тюрьма. После 1475 г. помещение использовалось именно так: здесь томились знатные пленники, захваченные татарами при набегах, а также послы. По свидетельству И. М. Карамзина, в 1569 г. здесь был заключен московский посол Афанасий Нагой; с 1572 по 1577 г. находился в плену Василий Грязной. По внешнему фасаду башни-донжона вместо окон располагались узкие бойницы-амбразуры; внутренний фасад носил более мирный характер благодаря окнам, обрамленным прекрасными резными наличниками в традициях малоазийской архитектуры, и парадному входу. Турки, обосновавшиеся в основном на территории цитадели, частично реконструировали ее, прежде всего с учетом возможностей использования огнестрельного оружия, но вряд ли что изменили в ее архитектуре. В частности, и Мартин Броневский в XVI в., и турецкий путешественник Эвлия Челеби в XVII в. видели над воротами цитадели подтверждающую ее происхождение в эпоху расцвета Феодоро греческую надпись. В надписи 1363 г. сообщается, что "восстановлены" стены Феодоро и сооружены "башни верхнего города почтенной Пойки", вероятно, цитадели, имевшей особое, отличное от города название, что нередко случалось в средневековых городах. "Верхним замком" назвал ее и Мартин Броневский, польский посол к татарскому хану, посетивший эти места в середине XVI в. и оставивший первое описание цитадели и города. "Город Манкопия, - сообщает он, - лежит в горах и лесах, в некотором удалении от моря. Он имеет два замка, построенных на высокой и широкой скале; драгоценные греческие храмы и здания; несколько ручьев, стекающих со скалы, чистых и удивительных. По покорении же турками, через 18 лет, он выгорел почти до основания, как говорят греческие христиане. Вот почему и нет уже ничего привлекательного, кроме верхнего замка, имеющего отличные ворота, украшенные греческими надписями и многим мрамором, и высокий каменный дом. В этом доме, по варварской ярости ханов, иногда содержатся московские послы, с которыми жестоко поступают. Теперь там уцелела только греческая церковь св. Константина и другая, весьма незначительная - св. Георгия... В тех греческих церквах стены украшены изображениями и знаками власти тех царей и цариц, от крови которых они (князья - Т. Ф.) кажется происходили". Князья Феодоро заключали брачные связи с различными владетельными домами, но особенно гордились они родством с императорским домом Трапезундских Комнинов; не исключено и родство с Палеологами, чей герб - двуглавый орел - изображен на плитах с надписями князя Алексея. Родство с византийскими императорами придавало князьям Феодоро необходимый авторитет для того, чтобы играть первенствующую роль в Крыму в соперничестве с генуэзцами - пришельцами с католического Запада.

Внутри цитадели недавние раскопки выявили кварталы жилой застройки, примыкающие к стене. Ближе к северному обрыву находится колодец, снабжавший ее защитников водой и позднее засыпанный турками. Расчистка колодца в 1966 г. показала, что он вырублен в скале на глубину 23,6 м, где проходит водоносная трещина, из которой вода поступала в естественный грот у подножия обрыва мыса. Неподалеку от ворот привлекает внимание восьмигранник, сложенный из крупных хорошо отесанных блоков - это остатки церкви, вероятно княжеской капеллы, построенной в VIII в. Восьмигранник - характерная форма для периода поисков перехода от базиликального типа церковного здания к купольному, центрическому. Высказано также мнение, что она возникла позднее, под влиянием дюрбе татарской знати XIV-XV вв., мало-азийский стиль которых находится в соответствии с декором донжона цитадели и дворца.